Академия Русского балета имени А.Я. Вагановой
Русский / English
info@vaganovaacademy.ru

Мемориальный кабинет истории отечественного хореографического образования

 

Заведующая мемориальным кабинетом – Адаменко Елена Робертовна

Научный сотрудник – Юхнович Ирина Анатольевна

Эл. почта: museum@vaganovaacademy.ru

Телефон +7 (812) 456-07-65 доб.258

Рождённая в царских чертогах по велению императрицы Анны Иоанновны (1738), Танцевальная школа после нескольких переездов расположилась в «россиевском» корпусе (1836). Из-за постоянных прогулок под её окнами «поклонников Терпсихоры» Театральную улицу в XIX веке шутя окрестили «Улицей любви». Оберегая воспитанников Императорского училища от нескромных взглядов, стёкла первого этажа закрашивали матовой краской. Швейцар в серой ливрее поспорил бы с самим Аргусом. Однако ученицы всё равно умудрялись вести счёт «променадам», число которых означало степень влюблённости.

Ныне за дымчатыми шторами высоких полуциркульных окон размещается Мемориальный кабинет истории отечественного хореографического образования, «наглядные пособия» которого таят немало легенд и догадок. Петербургские ученицы первого танцмейстера Жана Батиста Ланде, набранные из детей дворцовой челяди, выступали ещё в туфлях на каблучках в форме рюмочки. С приездом же на берега Невы крылатой Сильфиды - Марии Тальони - русские балерины переняли у итальянской звезды танец на пуантах.

В винтажной витрине восточного нефа Мемориального кабинета логично скомпонована разнообразная коллекция балетных туфелек - от ранних эфемерных с ещё мягкими, так называемыми «мармеладными» носками, до крепко сбитых современных колодок. Чтобы они не скользили, на косках итальянских виртуозок Пьерины Леньяни и Антониетты Дель-Эра сохранилась их собственноручная штопка нитками мулине. Пуанты москвичек Н. Тимофеевой, Н. Бессмертновой, Н. Грачёвой отличаются более светлым атласом, чем ленинградские густо-розовые, сшитые в мастерских Мариинского (Кировского) театра. Есть и западные модели с автографами Марго Фонтейн, Алисии Алонсо, Ирины Бароновой и, конечно, туфли В. Нижинского, Ю. Соловьёва, И. Мухамедова, С. Викулова, А. Годунова, В. Малахова, А. Лиепы, Н. Цискаридзе. Под сенью ветки Мирты - Повелительницы виллис (из реквизита Мариинского театра) хранится туфелька Елены Андреяновой - первой русской Жизели.

Словно с оглядкой на пушкинские строки о «ножке Терпсихоры», демонстрируются шнурованные сапожки Анны Павловой, миниатюрные концертные балетки Марии Петипа, Ольги Преображенской. Изучая их конструкцию, специалисты могут судить о технике танца.

Последний директор императорских театров В.А. Теляковский требовал покупать для костюмов самые дешёвые ткани, с тем, чтобы художники А. Головин и К. Коровин своими стараниями доводили всё до ума. Однако всесильной Матильде Кшесинской всегда изготавливались только роскошные туалеты. Убедиться в этом помогла Юлия Севенард, представитель семьи Кшесинских. Как дань давно ушедшему XIX веку смотрятся чудом сбережённые родственниками, отнюдь не поблёкшие парчово-бархатные камзолы, колеты Иосифа Кшесинского, брата Матильды Феликсовны, вручную расшитые жемчугами. Шёлковое гофрированное платье самой Матильды напоминает скорее кукольное. Pendant к чёрному платью в «стиле Шанель» выступает изящная шляпка из фетра с помпоном. Позируя модным фотографам, скажем, в рекламе «Шоколад Ж. Бормана», Кшесинская любила прикалывать к ней алмазные подвески.

Юная Кшесинская числилась приходящей ученицей Театрального училища, сверстницы же её воспитывались за казённый счет и носили форменную одежду: На специальном стенде есть её образцы, все они решены в сине-белых тонах. Такой же расцветки была фаянсовая посуда в школьной столовой.

Выпускникам Императорской школы на торжественном акте с молебном вручались Библия в голубом переплёте и сочинения русских писателей-классиков. В парижских мемуарах Кшесинская пишет, что наградой ей были книги М. Лермонтова. Однако на родине сохранился подаренный ей первый том И. Тургенева, на титульном листе которого каллиграфическим почерком выведено: «От Императорского Санкт-Петербургского Театрального училища ученице Марии Кржесинской (так Кшесинская именовалась в официальных метриках) за благонравие и отличные успехи в науках. Май 1890 г.».

На излёте хрущёвской оттепели министр культуры Е.А. Фурцева загорелась желанием пригласить в СССР вдову легендарного танцовщика В. Нижинского - Ромолу. Долгожданная гостья, знавшая Россию, по рассказам мужа как волшебную страну, приехала в 1961 году не с пустыми руками. Академии на улице Зодчего Росси (выпускниками которой были брат и сестра Нижинские) достался бесценный раритет - костюм В. Нижинского из балета «Видение-розы» (1911) В этом, по сути, развёрнутом па-де-де герой Нижинского кружил в танце-сне Девушку - Т. Карсавину, а в финале взвивался в своём уникальном прыжке и улетал навсегда. Художник Л. Бакст превратил балетного артиста в душу цветка.

В 2012 году исполнилось сто лет скандальной парижской премьере балета-Нижинского «Послеполуденный отдых фавна». Публике тогда показалось, что любовные игры Фавна, преследующего нимф, мало подходят к музыке К. Дебюсси. Но С. Дягилев, веривший в угловатую новизну сочинения и жаждущий сенсаций, потребовал повторить балет целиком.

В 1997 году француз Рене Бокобза презентовал Академии архаичный барельеф, представляющий в профильном ракурсе Нижинского – Фавна - произведение, задуманное как садовая скульптура.

Сценическая жизнь легендарного В. Нижинского была недолгой. Во время болезни он часами писал дневник, рисовал. Два необычных эскиза были переданы в Академию его сестрой - хореографом Брониславой Нижинской. Абстрактный этюд пугает наслаивающимися друг на друга овалами, из которых на зрителя смотрит чьё-то недремлющее око.

Другим сюжетом в контексте дягилевских сезонов являются подлинные афиши к фокинским балетам «Видение розы» (худ. Ж. Кокто) и «Шопениана», которую арт-директор С. Дягилев переименовал для французской публики в «Сильфиды». Живописец В. Серов умышленно передал нарушенную вертикаль позы арабеск, невыворотную в нём отведённую назад ногу Сильфиды - Павловой. Но именно эти отступления от канона прочертили волшебную диагональ фигуры, чей парящий силуэт стал эмблемой «Русских сезонов».

Грёза 1910-х годов, изысканно-хрупкая Ольга Спесивцева становится ведущей петроградской балериной в 1918 году. Трагический её дар с наибольшей полнотой раскрылся в балете «Жизель». Танцовщицу невольно идентифицировали с её героиней. Сестра актрисы Зинаида Спесивцева подарила Академии Ольгин костюм Эсмеральды, чешуйчатую змейку из «Баядерки», ноты вариации Раймонды.

Балеты Михаила Фокина «Шопениана», «Петрушка», «Жар-птица», «Шахеразада», прославившие дягилевскую антрепризу, по-прежнему слывут востребованными брендами. В память родителей Виталий Фокин преподнёс Академии (1960) пару живописных портретов, написанных его отцом в Нью-Йорке (1925). Вера Антонова-Фокина, муза и соратница, позировала супругу в русском кокошнике. Автопортрет же М. Фокина в испанском костюме поначалу поместили в балетном зале, но со временем автопортрет вернулся в Мемориальный кабинет и недавно прошёл реставрацию в мастерских «Мухинской Академии» (художник А.А. Осетров).

По свидетельству Ромолы Нижинской, в освобождённой Вене (в мае 1945 года) они с Вацлавом видели танцующую в «Шопениане» Галину Уланову. Она была визитной карточкой страны.

Выйдя из класса профессора А.Я. Вагановой, она станцевала на довоенной ленинградской сцене весь академический репертуар: Марию в «Бахчисарайском фонтане», Джульетту, специально для неё сочинённые роли Уланова сделала классикой. За год до смерти «обыкновенная богиня», как называли её современники, передала в коллекцию Мемориального кабинета шифоновый хитон своей Марии, в котором её пленённая польская дева погибала от кинжала ревнивой соперницы. Заметим, что все репетиционные хитоны легендарной балерины тоже были любимого ею розовато-телесного оттенка. Уже позднее из московской квартиры на Котельнической набережной поступили и другие мемориальные вещи - веер Тао Хоа («Красный мак»), лебединое оперение Одетты, парфюмерные коробочки фирмы Leicher.

Другая безусловная звезда - Наталья Дудинская - любимая ученица А.Я. Вагановой, прославившаяся победительной манерой исполнения классики, обладала огромным авторитетом в театре и школе. Царица на сцене, она выбрала себе в партнёры совсем молодого танцовщика Рудольфа Нуреева. После их успеха в балете «Лауренсия» Нуреев преподнёс Наталье Михайловне эффектную брошь. Теперь это украшение, переданное наследницей и ученицей Н. Дудинской - Маргаритой Куллик, занимает своё место в Мемориальном кабинете.

Возглавив балетную труппу Парижской оперы, Р. Нуреев ангажировал петербургскую балерину Аллу Осипенко провести для французов цикл мастер-классов. Вагановскую воспитанницу А. Осипенко знали по триумфальным зарубежным гастролям. Сам Серж Лифарь (1956) наградил её премией имени Анны Павловой. Фотографии балерины по праву украшают учебники классического танца. В них по достоинству можно оценить красоту протяжённых линий её тела. В юбилейном для А. Осипенко 2012 году Академия обрёла оригинальный экспонат - бронзовый слепок её ноги. С большими предосторожностями, на тяжёлой каменной подставке он был доставлен из квартиры артистки на Петроградской стороне. Утончённая, как на картинах прерафаэлитов, балетная нога, опирающаяся на вытянутые кончики пальцев, сразу стала «эксклюзивом».

В 1995 году Михаил Барышников пополнил коллекцию родной школы двумя балетными рисунками художницы-эмигрантки Зинаиды Серебряковой, приобретёнными им на Международном антикварном аукционе. Парижские ученицы императорской балерины О. Преображенской привезли в Петербург (1991) её концертные платья, слепок руки, диадему. Костюм Натальи Макаровой из балета Дж. Кранко «Евгений Онегин» соседствует теперь с туникой А. Шелест, смокингом К. Сергеева, колетом С. Викулова.

С 1957 года Академия Русского балета носит имя А.Я. Вагановой. В стеклянной витрине на центральном месте представлен её системный учебник «Основы классического танца» (1934), а также его переводы на иностранные языки.

Положение о Мемориальном кабинете истории отечественного хореографического образовани.

Выдержка из Положения:

1.9. Осмотр экспозиции, проведение экскурсий, видео и фотосъемок, проведение технических и профилактических работ в помещении МК разрешается только в присутствии заведующего кабинетом или работников МК, за исключением проведения учебных занятий, согласно расписанию.

  • Ученый совет
  • Руководство
  • Факультеты
  • Кафедры
  • Учебно-вспомогательные подразделения
  • Научные подразделения
  • Административные подразделения